О мученичестве и смерти Понтия Пилата
О МУЧЕНИЧЕСТВЕ И СМЕРТИ ПОНТИЯ ПИЛАТА.
--------------------
ПРЕДИСЛОВИЕ
«Не все чудовища достойны наказания в Аду, и не перед каждым праведником Рай откроет свои врата». Эти слова как нельзя более точно передают смысл апокрифической легенды о смерти прокуратора Иудеи Понтия Пилата. Казалось бы, «покаяния двери» навсегда захлопнулись перед человеком, утвердившим смертный приговор Спасителю мира, но, видно, недаром римский чиновник задавался одним из самых философских и самых трудных для понимания вопросов: «Что есть Истина?»
Обрел ли он раскаяние, или милость Всепрощающего Бога помогла ему, но судьба его (по апокрифическим Евангелиям) сложилась не так, как можно было предположить.
Из истории известно, что в 36 году по Р. Х. Понтий Пилат был смещен со своей должности в Иудее и вернулся в Рим. Дальнейшая его жизнь не освещена светскими источниками. Зато о его судьбе можно узнать из произведений т.н. «Пилатова цикла», который представляет собой корпус апокрифических преданий, сложившихся вокруг фигуры прокуратора. Эта группа апокрифов сложилась примерно во II – V веках по Р. Х.
В нее входят: Anaphora Pilati (Донесение Пилата), Paradosis Pilati (Предание, или Мученичество Пилата), которые, собственно, являются частью Пилатова цикла (Актов Пилата), служащего дополнением к Евангелию от Никодима, иногда называемому «Деяниями Пилата».
Здесь будут представлены две главы (тридцатая и тридцать первая) из старообрядческого лицевого списка «Страсти Христовы», а также перевод главы «Смерть Пилата» из сборника «The Apocryphal New Testament (M. R. James1924)/Passion Gospels/Other Appendixes to the Acts of Pilate».
Мы решили не переводить старообрядческий текст с церковно-славянского языка на русский, но просто передать его в современном написании. Это связано с тем, что язык оригинала имеет особую прелесть и очарование, теряющиеся при переводе. Перевод же «Смерти Пилата» с английского языка мы даем в варианте, наиболее близком к тексту источника.
Анатолий Соколов, 03.09.2026
-----
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«СТРАСТИ ХРИСТОВЫ», ГЛАВА XXX
О ПОСЛАНИИ ПОНТИЙСКОГО ПИЛАТА К ТИВЕРИЮ КЕСАРЮ, ИЗ ИЕРУСАЛИМА ЕПИСТОЛИИ В РИМ, О РАСПЯТИИ ГОСПОДНИ.
1 Слышав же Пилат хождение Марфы и Марии к кесарю в Рим, и убоялся зело, и хотя оправдитися написа епистолию к кесарю, сице глаголя:
2 Державному и страшному Тиверию великому кесарю, Понтийский Пилат раб твой, иже от восточных стран начальство имый твоею властию и повелением: се пишу твоему величеству, страхом и трепетом многим одержим о вещи бывшей во граде Иерусалиме.
3 Собрашабося все священство, и весь народ иерусалимский, и предаша мне некоего человека, глаголемаго Исуса, многая злая о нем глаголюще, о них же не возмогоша ни единым словом осудити его.
4 Едина же бе его вина яко в суботу он не упражняшеся, но делаша яко и в протчия дни.
5 Дело же его бяше, слепыя просвещаше, сухорукия и хромыя исцеляше, глухия исправляше, прокаженныя очищаше, и мертвыя воскрешаше, и разслабление леты многими имущих исцеляше, и бесы изгоняше, и ина многа чюдеса сотвори, их же исчести невозможно, их же бози наши никогда же могут сотворити.
6 Четверодневнаго бо Лазаря словом единем воскреси, имя его точию возвав, истлевша суща воздвиже из гроба.
7 На того убо вознегодовавше живущия в сей стране, Архелла и Филипп, Анна и Каиафа со всеми своими людьми, поимше, и предаша ми его яко злодея.
8 Аз же истязах, и не могох ни единыя вины в нем обрести, точию яко суботу не хранит.
9 Еже творяху на Исуса, хотяще его убити, много подвизахся избавити его от рук их, но не возмогох: понеже вси народи вопияху велиим гласом, да распнется.
10 И видех аз крамолу их великую, иже творяху на мя подвизающеся, и отдах его воли их.
11 Они же вземше связаша его, и биша немилостивно, и возведше его на лобное место, и тамо его распяша.
12 И абие в полудне солнце помрачися, и тма бысть по всей земли, и луна в кровь преложися.
13 Умершу же Исусу на кресте, завеса церковная раздрася на двое, от верхняго края, даже до нижняго.
14 И земля потрясеся, и камение распадеся, и разседеся земля, и пропасть явися даже до преисподних ада.
15 И гроби отверзошася, и восташа неции от мертвых, их же вси именуют и нарицают праведники, патриарх Авраам и Исаак и Иаков, и ини мнози с ними.
16 И явишася мнозем на долг час, и паки невидими быша: якоже свидетельствоваша мнози от людей видевши онех пророк и праведник, иже преставишася прежде трех тысящ лет и более.
17 Сия же вся, в вечер пятка позде быша.
18 В суботу же в полунощи бысть гром велии с небесе, яко николиже бысть таков, и свет явися светел паче солнца.
19 И явишася мужие зело велицы одеяни пресветлыми одеждами, и зваху глаголюще: распныйся Христос, востав восходит на небо, и все праведницы иже во аде порабощенни с ним.
20 Оных же пресветлых лиц зовущи бяше число неисчетно.
21 Всю же нощь ту неизреченный глас слышашеся и в пропастех земных, ихже тогда земля сотвори. И мнози от людей иже на Исуса совет сотвориша под землю провалишася и погибоша.
22 Сицевым чюдесем аз самовидец быв, и страхом велиим одержим, написах епистолию к твоему величеству, на уведение яже о Христе содеяшася.
23 Доспевшу же писанию в Рим к Тиверию кесарю, и тогда кесарь повеле е чести пред всем множеством князей и народа предстоящих, и вси удивишася и ужасошася.
24 Ярости же исполнився кесарь, повеле написати епистолию к Пилату, и посла воины привести Пилата в Рим.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
«СТРАСТИ ХРИСТОВЫ», ГЛАВА XXXI
ПОСЛАНИЕ ТИВЕРИЯ КЕСАРЯ ИЗ РИМА ВО ИЕРУСАЛИМ К ПИЛАТУ.
1 От державнаго и грознаго Тиверия кесаря, Понтийскому Пилату.
2 Ведомо ти буди, понеже ты неправедно и неповинно смерть навел еси на Исуса Назарянина, и предал еси его на смерть крестную, и не пострадал еси его ради, но и распяти повелел еси мзды ради.
3 Ему же воин некий текши наполни губу оцта и желчи, и принесе ко устом, ты же не возбранил еси ему.
4 И за сие приведен будеши зде, яко да слово воздаси ми о Христе, его же неповинно предал его на смерть.
5 Слышах бо аз о твоей неправде и безумии от неких жен Марфы и Марии сестр Лазаревых, и Марии Магдалыни, яко Исус тобою осужденный, многа чюдеса сотворил есть: слепым даде зрети, хромым повеле ходити, и мертвых воскрешаше, и всякия болезни словом единым исцеляше.
6 Како убо смел еси предати его смерти неповинна суща?
7 Но и от льстиваго твоего писания, принесеннаго ко мне, мню яко ты осудил еси его неправедно на смерть, и предал беззаконным человекам.
8 Приведену же бывшу Пилату в Рим, слышав кесарь яко приспе Пилат, и абие вниде кесарь в полату, и седе на престоле своем, и вси князи окрест его сташа, и повеле привести Пилата и поставити его пред собою, и рече к нему кесарь:
9 О злочестиве Пилате, како смел еси тако сотворити, праведна и неповинна мужа на смерть крестную предал?
10 Видев знамения и чюдеса велия о мужи оном?
11 Пилат же рече: О державный и грозный кесарю, аз неповинен есмь сему делу, но начинателие повинницы суть, архиереи и другии.
12 Кесарь же рече: Котории суть?
13 Глагола ему Пилат: Архелла и Филипп, Анна и Каиафа, и весь их род.
14 И рече кесарь: То почто совету их последовал еси окаянне?
15 Пилат же рече: О державный и грозный кесарю, неистовен есть род сей, не повинуется державе твоей.
16 Рече же кесарь: Егда приведоша его к тебе, ты же чесо ради не сохранил еси его от убийства смертнаго, и послати его ко мне жива суща не повелел еси?
17 Но послушал еси онех человеков, и распяти такова праведна мужа повелел еси, иже велия знамения сотворил есть, яже ты сам писал еси ко мне о нем.
18 Паче же и титлу написал еси на кресте: Исус Назарянин царь июдейский.
19 Егда же кесарю имя Христово изрекшу, абие стоящии кесареви бози златыя и сребряныя, и вси идоли внезапу падошася и погибоша аки прах.
20 Кесарь же со предстоящими людми ужасеся, и вострепета, видя внезапну богов своих пагубу, изречения ради имени Исусова.
21 И страх и трепет нападе на всех князей и на всех людей, и тако отъидоша в домы своя чюдящеся бывшему.
22 Повеле же кесарь твердо блюсти Пилата.
23 Во утрий же день седе кесарь на престоле, и повеле привести Пилата пред всеми людьми и князи.
24 И вопроси его, глаголя: О злочестиве Пилате, глаголи истинну, како сотворил еси над Исусом.
25 И кто убо бысть распныйся?
26 Мы бо токмо имя его помянухом, и боги наши погубих.
27 Пилат же рече: Елика убо писах ивоему величеству, истинно писах, яко вси бози наши их же вемы несть ему точен ни един же от них.
28 Кесарь же рече: Да почто тако смел еси сотворити о нем?
29 Не убоялися моея державы, но паче зло совещал еси о моем царстве, его же боится вся земля и вселенная?
30 Пилат рече: беззаконнии и непокоривии человеки сотвориша сице.
31 Кесарь же исполнився ярости посла в Иерусалим, и повеле взяти вся старейшины, Археллу нечестиваго Иродова сына, и друга его Филиппа, и археереов Анну и Каиафу, и привести в Рим.
32 Егда же приведени быша и предсташа кесарю, вопроси же их кесарь, глаголя: Почто, убо неправедно осудисте, и смерти предасте праведнаго мужа, сотворша в вас толикая дивная и преславная чюдеса?
33 Отвещаша же ему архиереи и книжницы: О державный и грозный кесарю, послушай нас раб своих: закон убо наш не судит убити человека.
34 Но аще кто сам ся творит царем, той смертию да умрет.
35 Мы убо обретохом человека сего, разоряюща закон наш, и царем себе именующа, того ради емше его и приведохом к Понтийскому Пилату.
36 Он же испытав его обрете повинна, и предаде на распятие.
37 Тогда кесарь рече к Пилату: Не аз ли тя послах в Иерусалим, и повелех ти право судити, ты же возложил еси руки своя на Спасителя Христа, и неповинно пролия кровь его: и за сие сам да приимеши смерть, со всеми советники твоими, от них же мзду приял еси.
38 Пилат же нача молити кесаря, глаголя: Господине державный кесарю, повели мне дати велие мучение, да отпустятся греси мои, понеже зле аз окаянный сотворих праведному тому Исусу.
39 Кесарь же повеле тако сотворити, и мучиша его различными муками.
40 Пилат же моляшеся ко Господу, глаголя: Помилуй мя Христе Царю Сыне Бога Живаго, и Творче Всесилне.
41 Согреших аз пред тобою, предав тя на распятие неповинна суща.
42 И се глас бысть с небесе к нему глаголя: Радуйся Пилате, яко мене ради страсть сию приемлеши, вниди убо во обитель Отца Моего, се бо отверзошася тебе врата райская, и ангельское воинство сретает тя, держаще венец.
43 И по многих муках мечник отсече главу Пилатову.
44 Ангел же Господень сшед с небесе, и и взят главу его, и паки взыде с нею на небо.
45 Сие же чюдо видев кесарь, вельми удивися, и погребе тело его с великою честию.
46 Анну же Каиафина тестя, повеле в кожу воловию обшити, и повесити противу солнца, да тако умрет.
47 И сотвориша тако по глаголу его, и вся внутренняя его изыде из него, и тако умре.
48 Видевше же сие архиерей Каиафа и книжники, и реша в себе друг ко другу: бежим от лица кесарева, да не погубит и нас.
49 И бежаша до некоего места и скрышася в разселинах земных.
50 Свитающу же дню и се множество вой идуще к кесарю, и творяще на пути ловление зверей, и обретоша тех мужей, и познаша их, и избиша их, и пришедше возвестиша кесарю, кесарь же сие слышав, и угодно бысть ему.
51 Каиафа же скрыся в некоей пещере, хотя избыти смерти.
52 По смотрению же Божию, Тиверий кесарь изыде на лов зверей, и видев еленя вельми красна, и бежа за ним, хотя убити и, и стрелив стрелою по елени, и абие она стрела вниде в пещеру ону, и устрели Каиафа в сердце, и тако скончася Каиафа.
53 Искаху же стрелы кесаревы везде и не обретоша ю, и шедше в пещеру, обретоша стрелу ону в сердцы Каиафине, и Каиафу мертва лежаща, и возвестиша сие кесарю, он же слышав и вельми удивися, и прослави Бога, творящая дивная чюдеса.
54 Посем прогневася кесарь на вся безбожныя люди, и повеле написати писание князю Лукияну обладающему восточными странами, сице глаголя:
55 Великий кесарь всея вселенныя обладатель, князю Лукияну первовластнику восточныя земли радоватися.
56 В настоящее сие время бывшее дерзновение от живущих во Иеросалиме и в прочих градех той страны, и беззаконное оных действо, иже сотвориша, познах, яко Бога некоего глаголемаго Исуса, с Пилатом распяша.
57 Сия согрешения их великая, виде Солнце и померче, и земля разседеся, и весь мир погиб бы, аще не бы он своим повелением укрепил.
58 Тем же ты повелением моим множество воин собери, и шед с силою расплени и поработи весь тот род, и постави их на порабощение во всех языках, и умали и смири всю землю их порабощением.
59 Да не явится на земли их от рода своего, ни царства, ни княжения имея, такова лукавства исполненым сущым.
60 Доспевшу же писанию сему на восточную страну до великаго князя Лукияна, и абие приим со страхом велиим повеление кесарево, и повеле тысящником и сотником скоро кесарева повеления совершити со страхом велицем.
61 И воинство много собрав и расплени весь род тех человеков, и расточи их по всех языках, даже и до днесь.
62 Слышав же сия вся кесарь, яже сотвори Лукиян злочестивому роду, и годе ему бысть.
63 – 67 [Данный отрывок изъят из публикации в связи с его грубой антисемитской направленностью, наличием запрещенных слов и выраженной националистической риторикой].
68 Мы же вернии християне, слышавше о страдании и о распятии и о погребении и о воскресении Господни, усердно Господа Бога прославим, иже толикое человеколюбие свое нам дарова, яко нашего ради спасения пречистою своею плотию толикия страсти пртерпе, заплевание и поругание, и за ланиту ударение, и ко кресту пригвождение, оцта и желчи напоение, и копием в ребра прободение, хотя искупити нас честною кровию от насилия диаволя, и избавити от вечныя муки.
69 И тако да пребудем в преданной вере, в ней же по рождении быхом святым крещением, славяща Бога Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веком, аминь.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
СМЕРТЬ ПИЛАТА.
«Латинское предание о смерти Пилата едва ли можно отнести к апокрифическим книгам. Тишендорф опубликовал его на основе миланской рукописи XIV века — той самой иллюстрированной рукописи, которая была воспроизведена в факсимильном издании под названием «Канонические истории и апокрифические легенды». Этот текст также встречается в «Золотой легенде» как завершение вымышленного жизнеописания Пилата, где указано, что он взят из «некой истории, пусть и апокрифической». Это жизнеописание встречается и отдельно — обычно в паре с аналогичным жизнеописанием Иуды Искариота — в рукописях, датируемых более ранним временем, чем «Золотая легенда»; однако всё это произведение носит сугубо средневековый характер и не имеет в себе ничего античного.
Сюжет таков:
Император Тиберий, будучи тяжело больным, услышал, что в Иерусалиме есть чудесный врач по имени Иисус, исцеляющий от всех недугов. Он отправил своего приближенного по имени Волузиан к Пилату с приказом прислать к нему этого врача. Пилат пришел в ужас, зная, что Иисус был распят (и, согласно «Золотой легенде», выпросил четырнадцать дней отсрочки). По пути обратно к своему постоялому двору Волузиан встретил женщину по имени Вероника и расспросил её об Иисусе. Она рассказала ему правду, к его великой скорби, а чтобы утешить его, добавила, что, когда Господь бывал в отлучке и проповедовал, она хотела всегда иметь при себе его изображение и отправилась к художнику, чтобы отдать ему льняное полотно для этой цели. Иисус встретил её и, узнав о её желании, взял у неё ткань и запечатлел на ней черты своего лица. Она сказала ей: «Это полотно исцелит твоего господина; я не могу продать его, но пойду с тобой к нему».
Волузиан и Вероника вернулись в Рим, и Тиберий устлал путь перед образом шелковыми тканями. Взглянув на лик, он мгновенно исцелился.
Пилат был арестован и доставлен к императору в Рим. В то время он был облачен в нешвенный хитон Иисуса. Когда он предстал перед императором, тот, кто до этого был в ярости, внезапно стал кротким. Он отпустил Пилата, но как только тот ушел, гнев императора вернулся. Это повторилось снова. Тогда, по божественному наитию или по совету кого-то из христиан, император приказал снять с него хитон, отправил его обратно в темницу, а вскоре приговорил к позорнейшей из смертей. Узнав об этом, Пилат покончил с собой собственным мечом. Цезарь приказал привязать к его шее мельничный жернов и бросить тело в Тибр. Однако демоны собирались там толпами, и бури сотрясали это место, внушая всем великий страх. Тело извлекли из реки и перевезли в Вьенн на Роне, но там повторилось то же самое. Оттуда его повезли для погребения на земли Лозанны, но и там не прекращались бедствия, пока жители не выкопали его и не бросили в колодец, посреди гор, где, как говорят, до сих пор происходят дьявольские явления.
Последняя группа этих легенд несколько древнее. Она дошла до нас в нескольких латинских вариантах, а также в одной древнеанглийской версии. У нее есть общие черты с «Кончиной Пилата», и она перекликается с рыцарскими романами о разрушении Иерусалима, которые были весьма популярны в XIII и XIV веках. Самая ранняя форма этого предания называется «Исцеление Тиберия» (Cura sanitatis Tiberii); рукописи с этим текстом датируются VIII веком.
Сюжет заключается в следующем: император Тиберий был тяжело болен. Услышав от некоего иудея по имени Фома о чудесах Иисуса, он отправил своего высокопоставленного чиновника Волузиана, чтобы тот привез Иисуса из Иерусалима. Путешествие заняло год и три месяца. Пилат и иудеи были сильно напуганы. Пилата пришлось убеждать одному из его солдат, что речь идет именно о распятом Иисусе; свидетельства о воскресении были подтверждены Иосифом Аримафейским и другими лицами. Пилата тем временем заключили под стражу и заставили публично признать свою вину.
Молодой человек по имени Марций сообщил Волусиану, что у женщины из Тира, Вероники (которую также называют Василлой, как утверждают некоторые ранние копии), есть изображение Иисуса, исцелившего её от кровотечения три года назад. Сначала она отрицала это, но в конце концов под принуждением показала его. Волусиан восхитился им и пригрозил наказанием всем, кто принимал участие в смерти Иисуса. Затем он отправился в Рим с Вероникой и Пилатом и вскоре прибыл туда. Тиберий поинтересовался, почему Пилат не был казнён. Волусиан ответил, что не желает предвосхищать суд императора. Тиберий, не удостоив Пилата приемом, сослал его в Америю в Тоскане. Тогда Волусиан привёл Веронику и изображение к Тиберию, который восхитился им и исцелился. Он дал Веронике деньги, построил драгоценное святилище для изображения, крестился и через несколько лет мирно умер [1].
Примечание [1]. В приложении или продолжении [«Исцеления Тиберия»] рассказывается о том, как во времена Нерона Симон Маг прибыл в Рим и провозгласил себя воскресшим Сыном Божьим. О том, как за Пилатом послали и прочитали его письмо Клавдию; как Пилат вернулся в изгнание в Америю и вскоре умер; и о зловещей кончине Нерона».
(The Apocryphal New Testament (1924)/Passion Gospels/Other Appendixes to the Acts of Pilate)
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
КОММЕНТАРИЙ.
Первое, что бросается в глаза при прочтении предыдущих текстов, это не только покаяние Понтия Пилата, но и его страдания ради Господа, мученическая смерть и вознесение в райские обители. Пилат, приговоривший Иисуса к смерти, оказывается оправданным перед Ним и прощенным Им. Ответственность за смерть Господа (хотя бы частично) снимается с римской администрации, и полностью перекладывается на евреев, как в лице их аристократии, так и на простой народ. «Кровь Его на нас и на детях наших!» - этот возглас, вероятно, никогда и не предполагавший последующие бедствия, с ним связанные, оказался понят христианскими авторами буквально: «Раз кровь на вас, значит и ответственность лежит именно на всех вас». Вообще, в источнике заметна очень выраженная антисемитская направленность. Нам пришлось смягчать текст во многих местах, а один крупный фрагмент удалить полностью (II. 63 – 67), расценив его как абсолютно невозможный для опубликования.
Отдельно хочется заметить, что в апокрифах «Деяний Пилата» раскрывается непосредственная причина самоустранения прокуратора от решения вопроса о казни Иисуса. Он просто вымыл руки: «Не виновен я в крови праведника сего». Но оказалось, что это умывание не было бесплатным: Пилат получил взятку, и хотя в его силах было освободить того, кого он сам бы захотел (вспомним, хотя бы его решительные действия, когда он «смешал кровь галилеян с жертвами их»), он не стал противостоять несправедливости. В конце концов именно он завизировал приговор, и его легионеры привели этот приговор в исполнение. В апокрифе показана попытка архиереев оправдаться перед кесарем именно тем, что раз по закону они не имеют права отправлять человека на смерть, то и вины их, собственно говоря, нет.
Еще один очень важный момент заключается в том, что даже император Тиберий (верховный судья) представлен стоящим целиком на стороне Марфы и Марии в их судебном процессе с Пилатом. Получив же чудесное исцеление, он принимает святое крещение и умирает христианином. Это, действительно, очень важный момент, потому что он приводит к пониманию одной принципиальной детали: «Под катехоном может мыслиться ни что иное, как императорская власть Рима». Некоторые великие богословы (Тертуллиан, Иоанн Златоуст) прямо отождествляли катехон с Римом. И потому для «Удерживающего теперь» как нельзя более важным было наличие христианской составляющей базиса государственной власти. Поздние императоры (Феодосий, Юстиниан и даже Константин Великий) вследствие их открыто проповедуемого христианства, не могли быть носителями мистериальной идеи катехона. Они сами были виднейшими представителями торжествующей Церкви. Здесь важно было противопоставление понятий: «языческая империя» – «христианский мист на престоле». Единство этих противоположностей было основой не просто соединения, а слияния Церкви и враждебного ей нехристианского Мира. Потому такая завеса тайны покрывает само понятие «катехон».
А история с Пилатом показывает нам, что даже самый «конченый» грешник, даже человек, убивший Бога (!), может рассчитывать на спасение и на райские обители.
Потому что Бог милосерден, а милосердие выше справедливости…